Лусилла оказалась миловидной мексиканкой с нежным ртом, горящими как угли глазами и черными волосами. Я представился и сказал, что меня направила к ней Хейзл.

— А, Хейзл! Она много о вас рассказывала, мистер Скотт.

— Много? Тогда зовите меня просто Шелл, идет? — Она сверкнула белыми зубами и кивнула. — Я хочу узнать, что произошло между Джелликоу и Уорреном Барром. Хейзл говорила, что после разговора с ним Барр вроде был расстроен.

— Еще как! Они поговорили в сторонке, и мистер Джелликоу ушел. А мистер Барр, когда вернулся на площадку, все хмурился, подавал реплики невпопад, забывал текст. Казалось, его одолевают какие-то неприятные мысли. Так продолжалось с полчаса. Все заметили, что он был не в себе.

— А вы не знаете, о чем они говорили?

Лусилла покачала головой:

— Они далеко стояли.

— Барр ничего не говорил?

— Нет.

— Они не скандалили?

— Нет, просто разговаривали. Мистер Барр, вы знаете, человек несдержанный. Один раз он сжал кулаки и готов был броситься на мистера Джелликоу. Но все обошлось. — Лусилла замолчала, а потом добавила: — Правда, как-то он ему все-таки влепил.

— Барр влепил Джелликоу?

— Ой, да еще как! Тот полчаса не мог очухаться. Пластом лежал.

— Это было в пятницу?

Лусилла удивленно раскрыла глаза:

— Нет, давно. Года три, может, тому назад.

— И вы видели, как это произошло?

— И я, и еще добрая сотня людей. Это случилось, когда на студии «Премьер» снимали фильм «Любовницы Джесса Джеймса». Мистер Чейм тогда был еще там боссом. Мистер Барр исполнял роль главного героя — Джесса Джеймса. И вот в присутствии всех участвовавших в съемках мистер Джелликоу стал отчитывать Барра.

— Что, наорал на него?